– Ты знаешь, что не могли, – через паузу ответил Шаман.

– Да, традиции Братства, – скривился рыцарь.

– Многое держится только благодаря им, – напомнил ему собеседник. Шаман сидел в каменном кресле, напротив Льва, и рыцарь чувствовал его холодный взгляд. – Халд не просто так опасался таких магов как этот мальчишка.

Лев хмыкнул. Вампир большая редкость по эту сторону Путаных мест. На службе Братства за всю его историю состояло лишь двое чародеев, способных выпивать чужую магию и становиться сильнее. Оно бы не треснуло, приняв третьего вампира!

– Чем Астролог и Пьяный Мастер лучше Эйдора? – вырвалось у него.

– Скольких магов мы должны будем ему «скормить», чтобы он дошел до их уровня? – холодно спросил Шаман.

«Что верно – то верно», – подумал Лев. За плечами вампиров Братства сотни, если не тысячи мертвых чародеев. Но все равно ему казалось, что Орден поступил несправедливо, так встретив успешно выполнившего свою задачу посланца. С юношей на юг отправлялся один из лучших рыцарей Первого Круга и погиб, а парень вернулся. Вернулся и привел им такую необходимую силу.

Шаман был недоволен Львом. Он считал, что вампира нельзя было отпускать. Удар смягчила новость о том, что присяга сковала благородного южанина, который абсолютно точно является истинным сыном Небесного Горна. Единственным паладином по эту сторону Путаных мест.

– Он нужен мне здесь, – прошелестел Шаман.

– Кто? – не сразу понял его Лев.

– Тот паладин, – терпеливо уточнил Верховный.

Рыцарь коротко кивнул и тут же с удивлением отметил, что никак не может вспомнить имени южанина. И даже внешность, как показалось ему, медленно выветривалась из прежде цепкой памяти. Но его товарища его он помнил на удивление хорошо. Высокий воин благородных кровей. Молодой еще, с горячим сердцем.

Как же звали паладина?